Фанфик по мотивам Survarium (рассказы)

Творческих личностей, которым есть что показать, приглашаем в темы данного раздела.

03.04.2013, 14:35

В этой теме мы предлагаем авторам размещать отрывки своих литературных произведений по мотивам Survarium: рассказы, фанфики и даже романы о мире выживших после катастрофы.
Последний раз редактировалось 1479 17.10.2013, 11:34, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
1479
 
Сообщения: 1283
Регистрация: 03.04.2013, 11:42

03.04.2013, 20:15

Вместо предисловия.

Я иду по потрескавшемуся асфальту автомобильной дороги, поросшему мхом и мелкими кустами, шурша ворохами пожухлых осенних листьев. Машину пришлось бросить несколькими километрами ранее, так как чёртово дерево упало именно так, а не иначе, и теперь не давало проехать. То, что продолжать движение приходится пешком – полбеды, меня больше беспокоил тот факт, что ночевать придётся на улице, под открытым небом. Темноты или диких зверей я не боялся, а вот от спанья на холодной земле ночью, даже в спальном мешке – этого мои почки не оценят.
Помню времена, когда ездил с друзьями на озеро, которое находилось километрах в пятистах от родного города, но пять часов езды в Димкином микроавтобусе не всегда по хорошей дороге того стоили. Гитара у костра с шашлыками и случайными знакомыми противоположного пола на живописной Инголи – далеко не худшая альтернатива типичным рабочим будням охранника, таксиста или грузчика, по которым я, честно сказать, уже заскучал. Я сидел в таких поездках на последнем сидении, в окружении походных припасов, палатки, мангала и гитары. Магнитола вещает о хорошей летней погоде, поёт разными голосами и языками, ребята смеются над своими же шутками, подкалывают друг друга, кто не за рулём – пьют. Я отчасти принимаю в этом участие, хотя большую часть пути отмалчиваюсь и смотрю за окошко.
Всегда завораживал пейзаж – будь то АЗС на развилке или мост через речушку на двухсотом километре пути, в которой плескается деревенская шпана. Всё смешивалось в серо-зелёную массу, но оторваться от этого было выше моих сил…
Было… Глагол в прошедшем времени, которое не вернуть. Его можно только вспоминать, чтобы не допускать очередной ошибки или утешаться им, когда в настоящем ситуация заставляет желать лучшего, а будущее не сулит ничем хорошим.
Я отучился любить пейзажи, хотя иногда они красивейшие из всех, что я когда либо видел. Сейчас по правую руку простирался бесконечный вечно зелёный лес, среди хвойных лап ели и кедра которого виднелись оранжевые пятна осенних листьев осин и берёз. Ветер ласкал ветви, раскачивал макушки. Стволы некоторых деревьев слева были облиты смолой, изгибались немыслимым образом, иногда обвивали друг друга, словно плющ – столб или штакетины забора. За моей спиной оставался такой же лес, в корнях пихт, тополей, дубов которых росли кустарники, достаточно крупные и пышные, многие дотягивались до нижних ярусов ветвей деревьев. И впереди будет точно такой же лес, вряд ли мне встретиться что-то достаточно интересное, достойное внимания. Как обычно – деревья, кусты, еле заметные в густой траве грибы, цветы, папоротники.
Огибая голые шипастые кустарники, которые я успешно давил бампером своего брошенного джипа, исцарапав весь капот, и иногда запинаясь о бугорки буквально вылупляющейся из-под асфальта растительности, я добрался до развилки. В жизни так часто бывает – нужно выбирать, как пойти. От одних в фильме под названием жизнь меняется кадр-другой, от других – эпизод, от третьих – сюжет всей картины. Или её концовка. Не часто удаётся выкроить минуту-другую на принятие решения, но, возможно, сейчас именно такой момент, разве нет? Я никуда не тороплюсь.
Темнота сгустилась основательно, но не до черна – небо, выглядывающее из-за зелёной ограды деревьев, ещё озарялось закатным диском солнца, внизу же, у корней так сказать, тьма собралась в особую субстанцию, создаваемая тем же смешанным забором из хвои и листьев. Идти ночью – не страшно, тем более по периферии Леса, вдали от зловещих чащоб, выросших на месте городов. Зверьё не жило около трасс никогда на моей памяти, и сейчас я его встречал только около мелких встречных колониях выживших. На межгороде – никогда. Разве что птиц или редких забредающих особей, но и те были «чистыми».
Хоть в сон особо и не клонило, я решил таки расправить спальный мешок. Лучше всего мне понравилось место около поваленного знака ограничения скорости, там, где моя дорога пересекалась с поворотом направо. Расправлялся при свете фонаря, зажатого в зубах. Достал свой ужин – банка тушёнки, вещь долго портящаяся, поэтому автоматически – походная. Перочинник советских времён с кучей примочек, прекрасно сохранившийся до моих лет, подарил мне двухзубцовую вилку. Ел в темноте, экономил батарейки. Но и мимо рта попасть – тот ещё талант надо иметь. Мусорить не люблю, тем более из жестянок можно сделать неплохую, простую в производстве, примитивную сигнализацию. Всего то нужно иметь при себе верёвку и пару рук.
А, нет-нет, связка из консервных банок у меня в машине осталась. Всё равно, положу в рюкзак. Экология, блин.
Спать ложиться – всё равно не усну сразу, поэтому смысла нет, следовательно, нужно себя как то занять. Такими вечерами – на часах было около семи - я обычно включал радио в машине и рацию десятикилометрового диапазона и пытался поймать хоть какой-нибудь сигнал. Пару раз находил людей таким методом, пополнял запасы, вкалывая на любой предложенной работе. Но иногда рассматривал свою гордость – коллекцию фотографий, собранную за времена моих странствий. Моё прошлое, далёкое и не очень, настоящее, было место и для будущего, которого, возможно, и не будет. Первое- я старался забыть, так как ему места в нашем – нашем ли? – мире уже не было. О последнем не думал – учусь импровизировать. Для себя я решил, что запоминать можно, нужно только последние лет пять, здесь и сейчас моей жизни.
Я знал до мелочей каждую из девятнадцати фотографий, но всё равно периодически нуждался в подпитке, как будто мобильный телефон. Это был мой наркотик, только кайф держится гораздо дольше. Я мог не смотреть на заветные картинки днями, неделями, но всё равно, я должен был однажды взглянуть на них, изучить до каждой детали снова.
К своему ужасу цифровой фотоаппарат-«мыльницу» я нигде не обнаружил, хотя вывернул все карманы и перерыл весь рюкзак. Первой мыслью была паническая: «Потерял!». Чуть было не бросился в темноту на поиски – даже на ноги поднялся и сделал пару шагов, но вовремя остановился. Если честно, просто чтобы захватить фонарик, но именно в тот же миг трезвый разум вернулся на своё место. Я, как и изначально, потянулся к рюкзаку, достал большой, ночной фонарь, включил его. Бледно-жёлтый размытый диск выстрелил в землю под моими ногами. Вдаль он светил не особо, метров через десять свет уже поглощался чернотой, зато вблизи мне этого вполне хватит. Бежать сломя голову я не собираюсь, а обычным шагом достаточно того, что есть, чтобы смотреть метров на пять вперёд. Свернув мешок и сунув как можно быстрее – не особо аккуратно – в сумку, я не торопясь выдвинулся на поиски потери.
Я старался выхватить из темноты как можно больше, но мне всё время попадались веточки, листья и щебень. До первого бугорка в дорожном полотне, скрывающего росток какого-нибудь деревца, было метров двадцать от моей стоянки. Наверное, фотоаппарат выпал, когда я о такой споткнулся, больше я его никак не потерял бы.
Не знаю, сколько я уже шёл - полчаса, час, два - но едва ли за моей спиной был километр-другой. Наседающая со всех сторон непроглядная материя словно замедляла время, а меня заставляла ходить по кругу, по одному и тому же месту. Словно белка в колесе. Надо же, я помню, кто такие белки, и даже мог себе их вообразить по памяти. Забавно даже. Но всё- то не многочисленное веселье исчезло, когда порыв ветра заставил стволы деревьев нехорошо заскрипеть, завывая и гудя. Кроны покачнулись в одну сторону, потом, сопротивляясь стихии, попытались вернуться в своё исходное положение, но ветер, разозлившись, склонил их ещё ниже. Меня обдало этим порывом, встрепетнув волосы и заставив поёжиться. Он был не холодный, нет, скорее даже наоборот, но от его плача и стонов деревьев становилось действительно жутко. Хотелось броситься на землю и зажмуриться, притвориться спящим, мёртвым, стать ничтожно малым, лишь бы этот незримый кошмар меня не увидел, не нашёл, забыл обо мне навсегда. Всё внутри перевернулось, но благополучно вернулось на места, когда шелест известил о том, что зелёный частокол вновь выпрямился.
Я в который раз остановился возле колючего куста, чтобы получше в него всмотреться, и проверить, не туда ли завалилась моя коллекция. Я готов был броситься на шипы в любой момент, лишь бы убедиться в том, что с ней всё в порядке. Не знаю, к счастью или нет, но пока этого не произошло. Шипы легко протыкали одежду и кожу, в этом я как- то раз убедился, и единичного опыта хватило вполне – впредь в этакий кактус я без причины точно не полезу.
Колючка угрожающе качнулась в мою сторону, но не дотянулась. Почём знать, может и у неё есть душа? Несмотря на все её колючки, вечную наготу, мрачность и ненависть к ней – хотя бы даже мою – внутри она добрая и светлая, и не желает никому зла. И искренне жалеет, что выглядит так не похоже на себя настоящую. «Здесь нет твоего сокровища, ступай дальше» - говорит она, кивая в мою сторону. Здесь его нет.… А найду ли я его вообще?..
В чём-чём, а тут она была права. Я не нашёл того, что искал. Обогнув колючку справа, я продолжил поиски, слушая шёпот ветра. Он мне говорил о чём-то, но о чём – я не мог разобрать. Снова и снова он что-то повторял, то чуть тише, то немного громче, но если сначала казалось, что таинственный шептун где-то впереди, близко, но не дальше скудного света фонаря, то теперь он крался сзади, приближаясь всё ближе и ближе.… Когда он уже дыхнул мне в затылок, нервы не выдержал и я оглянулся.
Никого не было. Непроглядная чёрная стена трусливо отступила, как только напоролась на фонарь. Но наваждение не хотело отступать, неизвестный оказался где-то сбоку, за деревьями. Я рефлекторно рывком посветил туда, дыхание участилось, круг света задрожал вместе с рукой, вторая потянулась к пистолету. Когда я уже расстегнул кобуру и коснулся пальцами рукояти, ветер сменил направление, и фыркнул в мою сторону несколько правее. Пот, струящийся со лба ручьями, казалось, замер, и задрожал не меньше моего от неожиданного холода. Я сделал небольшой шажок назад, и, неожиданно, всё стихло. Наконец я смог вдохнуть, что и сделал – сразу много, резво, так, что носоглотку словно порезало.
«Другого шанса не будет» - мелькнуло в голове, прежде чем я через пару секунд поспешно стал улепётывать подальше от этого места.
Не знаю, откуда взялись силы, но, даже с огромным рюкзаком за спиной, я двигался с приличной скоростью, немногим быстрее лёгкого бега. И следом за мной, по обеим сторонам этой аллеи, помчался неизвестный страх, неожиданный для меня, издавая различные звуки – от хруста и шелеста до воя и визга. Это нисколько меня не тормозило, а даже открывало второе дыхание, подгоняя вперёд.
Вызов был брошен, и Страх принял его. Такой дерзости от меня он явно не ожидал, и разозлился не на шутку. Он ожидал чего угодно – отчаяния, истерики, паники. Отчасти у него это вышло – первый раунд оставался за ним, да и второй начался, потому что он захотел. Но теперь я возьму у него реванш, и либо сдохну, либо выиграю в этой неравной схватке. Побег обратился надеждой на спасение, инстинкт самосохранения был на моей стороне, и, растаптывая позорный испуг, был готов уничтожить и его провокатора – обратившись в жажду мести. Против меня, маленького и слабого человечка, была брошена чуть ли не вся ярость стихии. И всё же мне было, что ей противопоставить.
Как и у любого человека перед страхом смерти, чувства смешались в опаснейший коктейль Молотова, обещающий жахнуть не на шутку. Страх, стыд, надежда, обида, злость, отчаяние…. В нём было всё. И места хватало ещё настолько же.
В висках колошматило, пот застилал глаза, ноги начали заплетаться. Дважды я споткнулся и чуть не упал. «Сейчас или никогда» - в который раз мысленно повторял я себе – «Сейчас или никогда».
Когда носок ботинка обо что-то стукнулся, в ногу отдало болью, а я по инерции полетел вперёд, я не сразу понял что произошло. Зато челюсть поняла, когда лично познакомилась с асфальтом. Удар был глухой, почти не ощутимый, если бы не уколовшие местами веточки и щебень, зато заныло сразу же, пульсацией отдавая в висок. Фонарь брякнул, погас и отлетел в сторону, пистолет выстрелил куда- то вперёд, хлопнув по барабанным перепонкам, рюкзак пригвоздил к дороге. А ветер, победно завывая, был готов сожрать беспомощного меня…
Но он пронёсся мимо, оставляя за собой след из метающихся в воздухе листьев.
Встал я не сразу. Пережитый мною ужас унёс с собой не одну тысячу нервных клеток, и помимо этого – все чувства, оставив только опустошённость. Распластавшись на сухом твёрдом ковре листвы, я потихоньку впитывал в себя всё новые и новые чувства. Боль, холод, усталость – в первую очередь. Спокойствие, слабость, умиротворённость – раз беда миновала, значит, дала фору, а её я могу использовать, как хочу - следом.
Сначала я скинул левую лямку рюкзака, прежде чем сесть и снять вторую. В темноте не зги было не видать, дрожащими пальцами я вытянул из кармана маленькое светило и, как обычно, зажал в зубах. Положил пистолет рядом с уже остывшей гильзой, закатал рукава до локтя – правый неприятно щипнул, извещая о ссадине, так же было разодрано запястье и внешняя сторона пальцев. Левая не пострадала внешне, зато болела ещё сильнее – от удара об асфальт. Притронувшись к лицу я себя лучше не почувствовал. Подбородок, скулы, лоб были сейчас явно не в товарном виде.
Я выключил маленький фонарик и дотянулся до большого, проверил что с ним. Голову ему встряхнуло посильней чем мне, включаться он упорно отказывался. Неожиданно что-то блеснуло, кольнув в край глаза, сначала я подумал, что это воскрес мой друг китайского производства, но это был не он. Источник света только что появился из-за поворота.
Кажется или нет? Ну, в любом случае нужно подняться на ноги. Стоп! Это что?
Чуть в стороне от меня поблёскивал серебряный корпус фотоаппарата. Не раздумывая, я схватил его и включил, чтобы удостовериться, работает он или нет. Заставка, чёрный экран. Перехожу в альбом… Улыбаться было больно, но я вытерпел, даже не обращая внимания на далёкий рёв мотора и свет фар, бьющий в глаза. В конце концов, я убрал свою коллекцию в нагрудный карман, к самому сердцу, застегнул его. Выпрямился, накинул рюкзак, подобрал фонарь. И пошёл на встречу.
Фары сильно слепили, я даже закрыл глаза руками и отвернул голову чуть в сторону, но продолжал следить за светом и идти. Шёл минут пять, не меньше, пока тягач не остановился рядом со мною, с шипением пыхнув выхлопами. Вполне дружелюбно затарахтел. Опустилось стекло, в окне, при свете внутренней лампочки, показалось лицо мужика лет сорока, в клетчатой кепке и с цигаркой в зубах.
-Вот уж встреча! – воскликнул он. – Здорово, бродяга. Что позабыл в такой глуши в поздний час?
-Да… Долгая история, - отмахнулся я. Не рассказывать же ему в самом деле?
Мужик к этому времени уже вышел из машины, пожал мне руку. Обычный такой мужик, морщины на лице, небольшой шрам возле уха, мешки под глазами, тусклые голубые зрачки, внушительная щетина, в комплекте не хватало пары зубов.
-Володя, - представился он.
-Назар, - ответил я.
-Чего в медалях весь, Назар? На вот, - мужик открыл дверцу, дотянулся до бардачка, достал из него что-то. Когда он протянул мне влажные салфетки, я понял что именно.
-Курить будешь? – экий щедрый попался.
-Не курю, спасибо, - я тщательно вытер лицо, на что ушло целых две салфетки. Слегка пощипывало, но терпимо. Ещё бы обеззаразить чем-нибудь, на всякий пожарный.
-Ну, оно и к лучшему, а то сигареты у меня, как видишь, на исходе. Ты откуда сам- то, куда? Не часто встречаешь людей в дороге, сам понимаешь, грех не полюбопытствовать.
-Берёзовский, Кемеровская область.
-Да ладно? Не врёшь? Ха! Земляки, мы с тобой земляки выходит. Я на Промышленке жил, до вас недалеко в принципе… слушай, а чего мы стоим -то? Холодно, блин, айда в машину. Там и поговорим, с напарником своим тебя познакомлю.
-Постой, а ты как проехал? Там же дерево на дорогу упало.
-Дерево? А, это.… На такие случаи у меня тросы и крюки, смысл понятен думаю? А это твоя что ли машинка там стояла?
-Да, да, моя. С ней что-то не так?
-Всё нормально. В сторону её только отогнали. Едешь или как?
Вопрос не из лёгких. С одной стороны можно вернуться назад и поехать на своих колёсах, куда и как захочу. Там будет тепло, уютно, рядом – радио по которому можно найти людей. С другой – можно поехать с неизвестным типом, который называет себя дальнобойщиком, скоротать время, поговорив о тесно сплетённых нитях жизни и смерти в этом новом мире, в конечном счёте, достигнув в очередной колонии выживших, погостить там недельку, а дальше по ситуации. Можно будет остаться, либо продолжить странствия.
За пару лет бродяжничества от города к городу я не привык брать напарников или задерживаться надолго в колониях, привязываться к кому-то. Эту зиму я пережидал в Новосибирске, пожил там почти полгода, а как только снег сошёл с асфальта, сразу двинул дальше. Добрые дальнобойщики встретились мне впервые. Меня это отчасти забавляет, отчасти удивляет, отчасти пугает. Считается ли это исключением из правил, или это очередная случайная встреча с такими же бродягами, только на колёсах?
В принципе машина мне не так уж и нужна. До Омска осталось не больше сотни километров, Лес на юге Сибири не отважился захватывать дорогу, за несколько дней пешком осилю вполне, на грузовике с дальнобойщиком - за несколько часов. Там, в городе, подыщу себе что-нибудь на ходу, подлатаю, и опять – в погоню за счастьем. Да и вряд ли Володя со своим напарником оставили в машине запасной бензин в канистрах, который я смог бы выгодно обменять в Омске.
Однако бак там должен остаться заправленным, и растянуть топливо на остаток пути я вполне смогу. Сама машина на крайний случай послужит мне ночлежкой, крепостью или товаром. Тем более, если успею догнать попутчиков, то ещё и ничего не потеряю.
-Вы же бензин с бака не сливали? – я должен был уточнить этот немало важный факт.
-Нет, - покачал головой Володя. – Ты до машины всё таки? – я кивнул. Дальнобойщик вздохнул. – Жаль. Ну не пуха! Мы на Омск поедем, не сворачивая, давай за нами.
-Хорошо, - я пожал руку на прощание, отошёл от грузовика, обернулся. Володя, закуривший новую самокрутку, довольно резво вскочил на ступеньку, открыл дверь, забрался внутрь. Мотор взревел, мигнули стопари, и, дохнув на меня выхлопами и пылью, тронулся с места. – К чёрту, - сплюнул я. Закашлялся и как можно быстрее покинул это пылевое облако.

**************

П.С. Типа первый!)
Последний раз редактировалось Lexus 08.01.2014, 19:08, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
Lexus
Отряд "Альфа"
 
Сообщения: 230
Регистрация: 03.04.2013, 20:08
Откуда: Бар "16 Выживших" "Выживший вестник"

03.04.2013, 20:26

http://my.mail.ru/community/off_survarium/2C1EC863C438589E.html
Дневник Выжившего, четвёртая(крайняя) часть.
Дальше писать руки не доходят. Занят другими произведениями.
Аватара пользователя
Ветер
Отряд "Альфа"
 
Сообщения: 493
Регистрация: 03.04.2013, 20:11
Откуда: Бар "У дяди Вани"

03.04.2013, 21:04

Ничего нового не покажу, все тот же "Проклятый дуб".
http://samlib.ru/p/popow_m_a/01proklyatiydub.shtml
Второй рассказ в написании уже третий месяц, и еще столько же будет, наверное.
Аватара пользователя
GRK1
 
Сообщения: 8
Регистрация: 03.04.2013, 20:38
Откуда: Севастополь

03.04.2013, 21:06

http://vk.com/doc99879932_169820172?hash=60c898eef3d8db4fc6&dl=25ca9644923e6ef0e2 - мой рассказ к игре. Повествует первую главу книги Шов. Писал довольно долго, т.к. делал частые долговременные перерывы. Но рассказ получился довольно правильно написанным орфографически и не даст заскучать читателю. Разве что эпичных сцен в главе не было.
Аватара пользователя
Pankat
 
Сообщения: 81
Регистрация: 03.04.2013, 20:19
Откуда: Из Москвы

03.04.2013, 21:08

Человечество думало, что всё уже прошло, многие обрадовались, что древнейшая цивилизация ошиблась. Наивные... Никто не знает, когда именно наступит то время, когда людей и всего живого на планете Земля не станет, когда именно придет тот час. Но мы знаем точно, что какие бы сложные испытания для планеты не проходили - природа выживет, что не сказать про человечество. Будь это или наводнение, или метеориты.

Незнание, интерес, власть. Человек - глуп. Им правят не людские чувства, а бумажки. Человек любопытен - он всегда хочет достигнуть того, что ему не дано. Миром правят общества, где деньги и власть.

Никто не знает, какой сейчас год. Нет мегаполисов. Нет больших автобанов. Нет величайших городов Земли. Есть только природа. Где же те бумажки, на которых держится мир? Они спасли их?

Людей становилось всё больше и больше. Они решили подчинить себе и другие планеты. Это у них не получилось. Зато получилось нечто другое... Они создали машину, которая должна была создать новый мир, сделать людей Богами. Машина была готова. Но многие страны не поддерживали эту задумку, не давали согласия запустить. Согласитесь, кто же остановит любопытного человека? Машину запустили...
Аватара пользователя
Carrey
 
Сообщения: 59
Регистрация: 03.04.2013, 19:55
Откуда: Бар: "16 Выживших"

03.04.2013, 21:53

Возмездие
Глава 1

Доцент стоял прямо посреди старого машиностроительного завода небольшого провинциального городка. Он не знал точного места своего нахождения, не знал, зачем вообще жить. Единственным стимулом его никчёмной по всем меркам жизни была месть. Это обманное чувство опьянило его и вело по почти затерянным следам уже долгое время. Его разум был одурманен жуткими мыслями, которые словно осенний ветер подымает листья и кружит их с легкостью и забвением. Доцент уже давно сбился со счета времени. Каждый день для него был похож на вязкую зыбь, которая вот-вот должна была поглотить его целиком, но в последний момент отпускала, как будто даря еще один шанс изменить себя или этот, и так уже до дрожи в коленях, изменившийся мир. Он жил от холодного, пробирающего до мозга костей тёмного рассвета, до еще более темной, жуткой, но в какой-то мере притягивающей своей загадочностью и крохотной надеждой на лучшее утро ночью.
Лицо Доцента покрывали глубокие морщины, несвойственные для его возраста. На голове почти не осталось волос, левая часть лица была изуродована стаей голодных бешеных собак, у каждой из которых не было одной задней лапы, полностью отсутствовала шерсть и вместо ушей к голове были прикреплены какие-то искусственно созданные желтые бирки. Шея же у Доцента была покрыта странными шрамами, которые были последствиями его попадания в аномалию "Ошейник", которая довольно быстро могла передвигаться в радиусе своего действия, а когда находила свою жертву, впивалась мертвой хваткой в шею и жгла, словно раскаленный металл.
Выжившему всегда везло. Но тогда с ним были его два напарника, которые вытаскивали его задницу из различных передряг, еще похуже этой. Одного звали Саня Варяг, из-за его просто огромного размера, варварски неприличного поведения и жаргона, а также очень "привлекательного" личика, которое было покрыто густой черной бородой. Зато этот тип был душой нашей дружной компании. Второго все кликали просто, Окурком, из-за его огромной тяги к курению, а, также, не зная полного имени (по его словам обычным людям было трудновато его выговорить даже с третьего раза). Но так как курева много никогда не было, ему приходилось "затягивать пояс" потуже. Меня же прозвали Доцентом, потому что я очень любил читать всё подряд. Я был лучшем на своём курсе в университете, но за слишком криволинейную тягу к учёбе меня быстро от туда поперли. После чего я оказался в армии, где и понял все тяготы жизни. А также прочитал всю литературу, связанную с оружием, обмундированием, тактической схемой ведения боя и другими прелестями "солдата-ботаника". Но как раз эти самые знания и помогли мне выжить и продолжать бороться за свою ничтожную жизнь после самой страшной экологической катастрофы на Земле.
Ростом Доцент был чуть выше среднего, имел крупное, но не совсем крепкое телосложение. На нём была одета черная, покрытая дырками вязанная шапка, потертый серый камуфляж из плотной непромокаемой ткани с подкладкой, классические армейские штаны и хромовые черного цвета ботинки, с почти уже отпавшей подошвой.
Дождь шел уже несколько дней не прекращаясь. Он то изменял направление своего падения вместе с ветром, то мелко и противно моросил, то лил, как из ведра. У Доцента почти закончились припасы. В его рюкзаке имелось: парочка банок консервы, одна пачка бинтов, несколько спичечных коробков, немного спирта, неработающий фонарик, из-за отсыревшей батарейки, одна ампула пенициллина, грязное одеяло и ржавый армейский нож, который он использовал чаще остальных составляющих своей амуниции.
Он продолжал стоять под открытым небом смотря то на серое небо, но на ржавые полуоткрытые ворота с валявшимся возле них обломками шлагбаума. В его голове не было даже идеи спрятаться от дождя или опасности под какой-нибудь навес. До того самого момента, пока с обратной стороны завода Доцент не услышал короткие очереди выстрелов. Не думая ни о чем, он взял припрятанный за поясом АПС и помчался на звуки. Пробежав галопом через череду огромных по своим масштабам разрушенных сооружений завода, выживший выбежал на открытое пространство, где были расположены рельсы, по которым возили разного рода сырье в главный машиностроительный цех, небольшие одноэтажные панельные дома, скорее всего предназначенные для охраны территории, густые зеленые заросли кустарника, которые под своим значительным весом и размерами взяли контроль над большим зданием завода и близлежащую территорию, а также огромное количество валявшихся по всей территории тяжеленных запчастей комбайнов, которые судя по своему весу, кто-то так и не успел стащить. Доцент нырнул в один из тех самых маленьких домов, увидев перед собой совсем не то, что ожидал увидеть.
Под небольшим окном без рамы и стекол сидел человек. Увидев резко вбежавшего меня в свою обитель тот не растерялся, а наоборот, резко привстал на одну ногу, отперевшись коленом об землю, тем самым не давая себя заметить другому противнику, которого я пока не видел, направил на меня пистолет:
- Ты его видел?, - явно обеспокоенным тоном произнес парень, на вид вдвое моложе меня, худощавый, одетый в дешевый спортивный костюм, старые кеды, натянув на лицо капюшон.
- Нет, не видел, - сказал чистую правду, - я здесь один. Просто услышал выстрелы и решил...
- Опусти пушку!, - не дав мне договорить его растерянный от неожиданности тон изменился на вполне уверенный и решительный, - здесь и сейчас за тебя буду решать Я!
- Хорошо, хорошо, только без глупостей парень. - Я медленно положил свой ствол на землю и не дожидаясь его дальнейших указаний сложил руки за голову. Странно, но я даже не волновался. - Что дальше прикажешь делать? Ммм?
- А теперь признайся, ты ведь работаешь на Биолога и по его приказу пришел убить меня? Так ведь?! - последнюю фразу он сказал так громко, что его местонахождение с лёгкостью смог бы найти любой идиот. А имя этого человека вызвало у меня лёгкий шок.
- Прости, но я не понимаю о чем вообще идет речь, - в этот раз я соврал наполовину, потому что реально не понимал, в кого этот чекнутый стрелял, - Давай может поговорим в более приятной позе для меня? Как тебе? - в этот момент я сделал один короткий шаг в сторону этого сумасшедшего выжившего и пожалел. Тот, выстрелив мне под ноги, задев и так уже расползающиеся по швам ботинки, но при этом пуля не попала мне в ногу.
- Я сказал стой смирно и не шевелись, если не хочешь здесь подохнуть, как все твои последователи!
- Парень, я же сказал тебе, что я не в курсе твоих проблем. Просто проходил мимо и искал себе ночлег. - а сейчас уже смеркало. Доцент действительно потерял счёт времени.
- Я должен закончить свою работу, должен, должен, просто обязан... - парень повторял эти слова снова и снова, что-то еще бормоча себе под нос, уже не обращая никакого внимания на Доцента. Тот конечно был отчаянным выжившим, но не настолько глупым, чтобы дёргаться.
- Эй, что ты несёшь? Тебе что экология совсем мозги проела? - Но сумашедший даже не обращал на него внимания.
Доцент начал медленно, но решительно подходить к нарушителю его спокойствия в этом "радужном" месте, а подойдя практически впритык, резко скрутил ему руку и выхватил пистолет, чем-то напоминающий ему ГШ-18, только с усовершенствованным курком, ударно-спусковым механизмом, а также с установленным подствольным тактическим фонарем. Хорошая вещь. даже в неумелых руках.
К моему удивлению парень не оказал никакого сопротивления, а просто валялся лицом в старый ободранный на полу линолеум и бормотал про себя тот же бред. Я решил перевернуть его на спину, но тот резко схватил меня за горло с такой силой, что я думал он раздавит мне кадык, и шепнул мне:
- Не верь тому, за кем охотишься, не под каким предлогом. - и не успев сказать что-то еще, по всей видимости важное, отрубился. Его обе руки были в крови, а на уровне поясницы текла кровь из приличной по размерам раны. Слава Богу хоть не глубокая, подумал про себя я.
- Вот урод. Еще и бинты на него трать. Не вовремя ты отключился, парниша. - В отличие от большинства остальных выживших, Доцент сволочью никогда не был. Он, конечно, не был ни на вид, ни на характер добрым и ласковым, но в итоге помощь оказывал всегда. Так было и в жизни, и на службе в армии, и здесь, в этом мире голода и жестокости.
Он взял свой ржавый армейский нож, расстегнул куртку раненого, разрезал какую-то вонючую, всю в пятнах светлую футболку, взял заранее подготовленный бинт. Немного смочив его спиртом, наложил ему повязку, крепко замотал. Спустя несколько минут, сложив все вещи в рюкзак, решил выглянуть на улицу и посмотреть, был ли кто-то, в кого стрелял этот чекнутый, или у него действительно не в порядке с головой. Но, как и предполагал, никого не обнаружил. Убрав модифицированное оружие чужака к себе в рюкзак, подальше от греха, как говориться, начал приводить его в сознание, чтобы дать таблетку пенициллина, дабы избежать скорейшей смерти юнца. Но тот спал, как убитый. Доцент решил взять пилюлю и просто запихать её в горло парня. Получилось. Затем, достал свое уже давным-давно не согревающее одеяло, закутался им, облокотился об стену, прижал под себя трясущиеся от холода и усталости ноги и стал ждать... А ждал он пробуждения этого странного типа, который заговорил словами пророка. И попал в самую точку. Доцент не знал кто это, и что его так напугало и ранило, он лишь решил ждать, как всегда чего-то лучшего. А тем временем дождь только усиливался, барабанив по дырявой крыше дома.

P.S. Это всего-лишь отрывок (точнее лишь одна глава) из законченного мною произедения. Кому интересно продолжение, пишите.
Аватара пользователя
MordasH
Отряд "Альфа"
 
Сообщения: 12
Регистрация: 03.04.2013, 21:32
Откуда: Киев

03.04.2013, 22:07

Я родился в Москве, жил там и рос. Приятные были времена, но в один момент, всё конкретно поменялось...
Проснулся я от гула сирены, такие я видел в видео и слышал в играх, ну, аварийная такая. Я долго не понимал что происходит, ринулся к окну. Там паника, люди кричат, машины врезаются. И непонятный запах в воздухе и некий туман. Позже я понял, что это была та самая пыльца...
Я укрылся в бомбоубежище с несколькими выжившими. Мы все стали как братья друг-другу. В бункере мы нашли немного оружия, я забрал себе пистолет макарова, почистил его, зарядил. У меня было всего 11 патронов! Восемь в нем, и три в кармане. Кому-то достались АК74, кто-то даже гранатомет урвал. Лежали военные бронежилеты 6Б23-1. Я всё таки урвал один.
Я познакомился там с очень интересной девушкой, её Алисой звали. Стойкая девушка, несмотря на то что очень стройна и привлекательна, могла навалять любому.
Тогда мы не знали о трагичности положения, когда у нас начали кончаться пищевые ресурсы. Мы распределились на роли, кто-то должен был оборонять выживших в бункере(там были и дети, и хрупкие женщины).
Главным среди нас, был человек, который до катастрофы был Майором ФСБ. Он обладал качествами лидера, и мужеством. Он, повторюсь, всех расставил на посты. И стал набирать желающих отправиться на поверхность(рядом был супермаркет, там по-любому оставались пищевые ресурсы). Многие боялись, и предпочли остаться на обороне бомбоубежища. Но я вызвался на помощь, увидев это, моя новая подруга Алиса подбежала с ПМом к Майору, и тоже вызвалась на помощь. Майор и я долго отговаривали её, но её настырность сыграли свое...
И вот мы в семером: Я, майор, Алиса, некий старец, мужичок лет 60 со своей трехлинейкой и трое крепких ребят с "Калашами" - Коля, Костя и Андрей. Я их знал, еще со школьной парты, и не чуточку в них не сомневался.
"МЫ КОМАНДА" - сказал Майор. "И ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ В КОМАНДЕ, ЕСЛИ КТО-ТО ИЗ КОМАНДЫ РАНЕН, МЫ ОБЯЗАНЫ ЕМУ ПОМОЧЬ!". И тут на нас налетели, какие-то большие птицы. Мне показалось на минуту что это орлы, или ястребы. Но это были вороны, мутировавшие вороны. Мы стали отстреливаться, и быстро быстро бежать к супермаркету.
В супермаркете мы встретили двоих выживших, они были ранены, мы бросились к ним на помощь, но к сожалению одного из них спасти было не возможно. В его черепе была дыра огромных размеров, и оттуда буквально вытекал мозг, при этом бедолага был жив, и говорил со мной. Мне было жутко жаль его, но после катастрофы подобную рану не вылечить. Он это понимал, и попросил у меня пистолет. Взяв его, он попросил нас выйти из комнаты. Раздался выстрел... Брать пистолет из его рук, было несколько противно, сколько просто неприятно, казалось, что совершаешь акт мародерства. Но нужно выживать, и потеряв оружие, я рисковал оказаться на месте бедолаги.
Мы подошли ко второму раненому, у него была сломана нога. Из подручных вещей, мы сделали и наложили шину на ногу этого человека.
"Меня Васькой зовут" - представился раненый. Мы быстро нашли общий язык. У него была большая такая дубина, и в этом мире, она помогала. Рядом лежали трупы мутировавших собак. Мы подняли его и взяли с собой.
Я держался рядом с Алисой, я так к ней привязался, что не мог представить дальнейшую жизнь без нее. Мы шли и по пути собирали всё необходимое, сгребли целый стенд с консервами и заварной лапшой. Благо кипяточек в нашем бункере можно было сделать. Последовали полки с водой, мы смогли утащить лишь только 100 литров воды. Этого бы хватило не на долго, так что понадобились бы еще походы.
Мы собрали всё необходимое, и благополучно вернулись в бункер. На этом наше путешествие, пока, закончилось...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Аватара пользователя
RainbowDash
 
Сообщения: 19
Регистрация: 03.04.2013, 20:46

03.04.2013, 22:16

Ничего себе, народ, вы даете. Как-нибудь на досуге обязательно почитаю.
Аватара пользователя
JABBZ
Отряд "Альфа"
 
Сообщения: 28
Регистрация: 03.04.2013, 20:52
Откуда: Комсомольск, Украина

03.04.2013, 22:22

- Так. Видишь тот пригорок? На котором еще кусты почаще. Да не тыкай ты пальцем, дурень, заметят же! Сейчас ты очень медленно ползешь на него и ждешь меня. Я прикрою. И не дай бог тебе поднять задницу от земли выше, чем на два пальца. Лично прострелю! И даже перевязывать не буду. Все понял? Пошел, я прикрываю.
Андрей прильнул к холодной земле всем телом и пополз в том направлении, в котором указал Пермяк. Пожухлая осенняя трава неприятно терлась о лицо, оставляя красноватые полосы на еще совсем юных щеках молодого человека. Было очень неудобно и страшно, но Андрей не решался ослушаться приказа. Он знал, что Пермяк в этом с самого начала и лучше него разбирается в выживании. Под рубашку забилась какая-то трава и теперь вся грудь ужасно зудела.
Кусты уже совсем близко. Андрей подполз к ним и осмелился немного привстать, сразу услышав за спиной гулкий щебет сизоворонка. Это условный сигнал Пермяка, обозначавший примерно следующее: «Ты что-то сделал неправильно, и я теперь тебе вырву ноги, щенок». Андрей сразу опустил тело обратно к земле и постарался дышать как можно тише, просто ожидая, когда его спутник даст дальнейшие указания.
И тут он понял, почему Пермяк сигналил ему. Из-за кустарника, со стороны, которая была прикрыта холмом, неуверенной походкой, очень медленно начала появляться фигура. У Андрея замерло сердце. Мертвяк шел прямо на него. Невнятно рыча при каждом выдохе этот медленный упырь шатался прямо в его сторону, смотря куда-то перед собой, как-будто ничего не замечая. «Мне конец» - пронеслось в голове у Андрея. Он видел, что такие мертвяки делают с выжившими. Он знал, что если он сейчас вскочит и побежит, то мертвяк его уже не оставит. Мертвяк будет следовать за ним, пока Андрей не выдохнется, а потом сделает все, чтобы отведать Андреевской плоти.
Андрей медленно, стараясь издавать как можно меньше звуков, потянулся к кобуре, что висела у него на поясе. «Нельзя стрелять, а то их будет только больше» - Андрей знал это, но рука уже сама открывала застежку кобуры. Всего пара метров разделяла их с мертвяком. Андрей уже мог чувствовать зловоние разложения, коим его новый знакомый был пропитан насквозь.
Холодный металл уже лежал в руке. Дуло медленно ползло в направлении мертвяка. Полтора метра… Щелчек взведенного затвора на секунду остановил мертвяка, заставив его напрячься и зарыскать мутным взглядом по округе. Мушки сошлись прямо между глаз незваного гостя. «Три…» - Сердце Андрея билось так, что, казалось, его было слышно на многие километры сельской местности. «Два…» - Левый глаз сам прикрылся, давая лучший обзор оставшемуся. «Один» - Палец начал давить на спуск. Раздался пронзительный выстрел. Андрей поднял голову, изумленно глядя на опадающее перед ним тело.
Из-за соседнего пригорка раздался гулкий баритон: «Сюда! Пулей! Сейчас их тут кишмя кишить будет! Да двигай батонами уже, дурень!.. – Пермяк сидел на одном колене, прижимая старый винчестер к левой щеке. Его выстрел вошел ровно в висок мертвяку, не оставив последнему ни шанса на продление жизни после смерти.
Андрей вскочил в полный рост и понесся в сторону своего спутника. Его сердце было ватным, как после сдачи экзамена, к которому готовишься целую неделю, волнуешься, а лишь выйдя из аудитории вообще перестаешь что-либо ощущать. Пермяк дождался, когда Андрей добежит до него и сам вскочил на ноги. Надев винчестер на плечо, он быстро развернулся и выкрикнув: «Туда, в амбар!» - сам рванул в указанном направлении.
Через неубранное поле золотистой пшеницы и впрямь выглядывала белесая крыша. Андрей побежал за ним. Пробежав пару десятков метров Андрей услышал гневное рычание откуда-то слева. Из травы поднимался мертвяк. Он встал на ноги и развернулся в сторону бегущих выживших друзей.
- Не останавливайся! – выкрикнул Пермяк не сбавляя темпа. – В амбаре должна быть лестница, там отстреляемся!
Андрей послушно продолжил движение, лишь чуть прибавив темп. Через несколько секунд они были уже внутри красно-белого здания. Пермяк первым забежал внутрь, хватая с плеча винчестер и осматривая через прицел углы.
- Чисто – крикнул он и быстро залетел по деревянной лестнице на бревенчатые настилы, служащие в здании вторым этажом.
Андрей проследовал за ним. Взбежав по ступенькам он увидел, что судьба сегодня явно им благоволила. Посередине настила стоял большой стог сена, видимо приготовленный еще до происшествия местными фермерами. Пермяк уже разгребал сено в стороны, освобождая место под свой зад.
- Залезай и не дыши. Авось пронесет – рявкнул он и забрался в сноп скошенной травы так, что видно было лишь конец выставленного в сторону входа дула.
Андрей устроился рядом с ним, привалив себя сверху так, чтобы его и так уже измученное травами за день тело не было видно снаружи. Теперь оставалось только ждать.
Пара мертвецов в одеждах колхозников, вбежали в амбар, рыща своими изглоданными мордами по сторонам. Не найдя никаких следов беглецов, они немного успокоились и медленно пошатываясь пошли обратно к выходу. Выждав пару минут после того, как они ушли, Пермяк тихо прошептал:
- Кажется пронесло – он повернулся к Андрею внутри стога и больно ущипнул его за ухо. – Я кому говорил задницы не поднимать?!
- Так я и не поднимал! Там ничего не видно было за холмом. Ты же мне сам сказал туда ползти. Я и пополз, а то что… - он не успел договорить. Старик вновь ущипнул его за ухо.
- Из-за тебя мы чуть не погорели. Нам повезло просто, что тут так мало их было. А если бы тут бегун в округе оказался, или плесневик? Мы бы тогда тут сейчас не лежали в сене, как влюбленная колхозница и тракторист! Мы бы сейчас наполовину в поле лежали, а наполовину в животах этих хмырей! – Пермяк ткнул дулом в сторону выхода. – Еще раз так облажаешься, уши оторву!
Андрей промолчал. Он понимал, что старик не спроста раскричался. На этот раз и правда было жарко. Зря они на эту заправку полезли. Все равно кроме пустых консервных банок и бутылок там не нашли. Только время потратили.
- Ладно – выдохнул Пермяк. – Теперь ждем здесь. Как стемнеет попробуем пройти через поле к речке. Тут одна рядом как раз протекает. А оттуда в город какой-нибудь В темноте мертвяки похуже видят, авось обойдется.
Андрею всегда нравилось как старик надеется на авось. Точнее ему всегда нравилось, что авось старика еще ни разу не подводил, так что он просто расслабился и позволил усталому телу растянуться в теплой сенной утробе.
- Да-а-а – протянул старик. – Я так не бегал с того первого случая. Ну, когда началось все как раз. Ты, кстати, - он повернул лицо в сторону Андрея – знаешь как все на самом деле было? А то ж я вас городских знаю. Вы там у себя баек понапридумываете, а потом по ним же книжки исторические пишете – он чуть усмехнулся из-под не вычесанной седой бороды.
Андрей отрицательно покачал головой. Он и вправду слышал много легенд и сказок на тему начала всей этой каши, но какой верить он не знал. Да и не того ему было как-то, чтобы выбирать во что верить, а во что нет. Не те времена пошли, чтобы останавливаться и рассуждать. Пошли времена действия.
- А я был там – продолжал старик, убирая усмешку с лица и возвращая его обратно в сторону входа, куда все еще смотрело его старенькое ружье. – Давно это было, а помню все как сейчас. Мы тогда в колхозе жили. Мало таких в стране осталось. Перестройка, демократия, Ур-ба-ни-за-ци-я – последнее слово старик проговорил по слогам, искривив при этом морщинистое лицо в гримасе презрения. – весело жили. Половина спивалась, потому что работы не было, а половина разъехалась. Колхоза-то и не было как такового уже давно. Просто жили, как в деревне. Каждый что мог делал. Кто коров разводил, кто свиней. Пара агрономов у нас была. Они такую же пшеницу выращивали, как та, в которой мы сейчас с тобой зады прячем. В тот день как раз у них посев намечался, и они вдвоем в поле и поехали. Трактора взяли, и поехали. Едут, поют… - старик на секунду остановился. – Мишка с Петькой… С полкилометра отъехали, как глядь, все вокруг темнеть начало. Я тогда как раз крышу у амбара нашего чинил. На этот похожий, только поновее наш будет. И так темно стало, что я аж гвоздь не вижу куда забивать. Прямо совсем темно. И вдруг – вспышка! – старик аж вскрикнул на последнем слове. – Слепануло так, что я чуть с крыши не свалился. Все обратно посветлело, а я на крыше же высоко. Мне все видать. Смотрю, на горизонте, где у нас часть военная стояла, в воздухе облако странное. Как будто бы движется так по кругу. И все больше оно, больше. Я смотрю на него, а тело все аж оцепенело. Не пойми с чего. Прямо ни рукой двинуть, ни ногой. А облако все больше-больше. И тут понимаю я, что наши парни-то как раз в ту сторону поехали. Поле у них между колхозом и военными было как раз. Там земля получше была. И смотрю я на них, а они из тракторов повылезли и в облако пальцами тычут. Глаза поднял, а облако уже почти до них дошло. И так быстро опускается. Тут, Андрюха, веришь-нет, закричал как девица молодая: «Мишаня, бегите!» Сам не понимаю почему, да еще голосом таким поломанным. Во рту пересохло же все. Только они же меня не слышат. Далеко, да и облако, кажется, такое плотное было, что и звук не пропускало. Я в него смотрю, стараюсь разглядеть, где они, а не видно ничего, хоть глаз выколи. Как будто стена из дыма серого. Плотная такая, густая. Я так минут пять сидел. Снизу уже весь колхоз поднялся. Бегут, кричат чего-то. А я все смотрю, разглядеть ничего не могу. Как вдруг из этой стены дымной силуэты показались. Идут! Оба плетутся медленно. Тракторы забыли, наверное. Кажется, дым не хороший был, плохо им. Мишку аж вывернуло по дороге. Доплелись они так до колхоза почти. Я с крыши уже слезать начал. Все галдят вокруг, кричат чего-то. Я с лестницы слез, к парням подхожу, а вокруг них уже толпа такая большая встала. Я проталкиваюсь и вижу – Пермяк на пару секунд остановился. Ему явно было тяжко это вспоминать. – Петька мать свою, бабу Нюру схватил сзади и в шею ей кусает. Та орет, брыкается. Мол, сынок, ты чего это? А у самой кровь во все стороны хлещит. Петька сам весь в крови уже. Вокруг все стоят, не знают чего делать. Я тогда хватаю его, на землю кидаю. Лицом в пыль пихаю. Говорю, что ж ты это с матерью делаешь, паскуда?! Как слышу из-за спины еще крики. Мишка Алёнке малой живот руками голыми раздирает – старик опустил лицо в сено, зажмурив глаза. Он лежал так, иногда всхлипывая, пока не схватился рукой за зажмуренные глаза и не поднял голову обратно. – Я аж дар речи потерял тогда. Руки сами ослабли, Петька вырвался, вскочил и к ближайшему человеку рванул, которого увидел. Им Павлик был, зять мой. Дочка-то моя еще шесть лет назад скончалась. Родить не смогла и вместе с дитем померла. Мы тогда с Павлом долго поминали. А потом он у нас остаться решил. Делать, говорит, мне в городе все равно нечего больше. Городской он был, но мужик свойский. Хороший мужик… Был… Так вот Петька на него кинулся, Павлик и опомниться-то не успел, как его уже за руку хватают и кусают. Не знаю, что нашло на меня тогда. Ничего не помню. Только в голове картины эти. Баба Нюра на земле плачет. У нее пол шеи нету. Аленку пытаются у Мишки отобрать. А он все ей во внутрях руками копошится. Павлик с Петькой сцепились. Я к хате своей рванул. Помню как со стены ружье хватаю. Дедовское еще. Патроны из-за печки и уже выбегаю на улицу обратно, а там хаос. Кто лежит, кто бегает. Все кричат, канитель, ничего не понятно. Петька Павлика как-то заборол и теперь сидит, руку ему глодает. Я винчестер вскидываю и прямо промеж глаз ему дробью выпускаю. Он замертво падает. Подбегаю к Павлику, а тот на меня смотрит, а глаза у него мутные-мутные. Такие мутные, что не разберешь, где белок, а где зрачок. И мычит странно. Я ему голову поднимаю, а он меня рукой хватает и за нос укусить старается. Теперь-то я понимаю, что не Павлик то уже был. Умер он тогда уже. Тогда я этого не знал. А облако то все тем временем больше и больше становилось. Я как от Павлика отпрянул, так и заметил, что дым уже почти в колхоз вошел. Схватил я велосипед свой старенький и рванул оттуда. Сквозь крики рванул, сквозь плач. Ничего не слышал тогда. Только потом уже, когда вспоминаю, понимаю что вокруг народ носился. – старик повернулся к Андрею. – Я потом много каких историй слышал. Мол, и ангелы это нас наказывали, и проклятия там разные. Но то что это от военных было, это я своими глазами видел. Слышал я потом, что там у них оружие какое-то рвануло раньше времени. Готовили его для других держав, а рвануло у нас. От взрыва этого дым потом рассеялся, а все кто тогда как Петька с Мишкой под него попали, в мертвяков попревращались.
Андрей смотрел в старческие глаза, ожидая продолжения. Но Пермяк не говорил. Его глаза смотрели как-будто сквозь Андрея, повторяя перед своим обладателем картины давних событий.
- И что потом было – не выдержал Андрей.
- А потом – медленно проговорил старик, не меняя взгляда – я тебя нашел. Глупо ты тогда с рюкзачком своим прямо по шпалам шагал. Вокруг мертвяки, лягушки шарят, а ты идешь с плеером своим. Не понимаешь ничего. Если б не я тогда, ты бы так на шпалах и остался. Свистун, твою итить – старик усмехнулся.
Андрей неудобно поежился, вспоминая как тогда, при их первой встрече, беспечно вышагивал посвистывая любимый мотив. И как Пермяк погнал его через все соседнее поле, пока они не выбежали на холм, откуда он перестрелял всех мертвяков в округе.
- Спасибо – тихо проговорил Андрей.
- Давай вылазий потихонечку. Только шуму не натвори, а то знаю я вас, городских. Стемнело уже. Попробуем до Электрозаводстка добраться, авось там поспокойней…





Четыре часа прошло с того момента, как Пермяк отправился на разведку. Андрею были даны четкие указания. Сидеть у этого забора и не дышать. Он ни на секунду не ослушался приказа. До этих пор. Теперь все было по-другому. С той стороны, куда направился Пермяк сейчас полусогнувшись выходили трое бандитов. Их в этих краях всегда было хорошо приметно из-за кучи всякого шмотья, взятого с убитых выживших. Эти ублюдки убивали ради вещей, еды, воды, одежды. Они сначала убивали, а потом здоровались. И по закону военного времени с ними следовало обращаться таким же образом. Андрей нервозно выдохнул, приподняв в руке Макаров. Бандиты выходили из-за угла забора, у которого сидел Андрей, всего в каких-то метрах пятидесяти от него. Идеальное расстояние для стрельбы из пистолета. Тем более, что у Андрея было преимущество первого выстрела. На спине последнего из бандитов Андрей разглядел АКМ, перевязанный изолентой. У среднего в руках был какой-то пистолет, а у первого помповый дробовик с прикрученным к нему фонариком. Несомненно, патронов к каждому оружию у них целая куча, и если Андрей сейчас будет не слишком метким, то его просто подавят огнем. Нужно действовать быстро, не полагаясь на расчет, а лишь на реакцию. Сначала снять того что с дробовиком. Тогда у остальных не будет достаточно освящения. Благо, что время близится к ночи. Да и мишень он из всех троих самая лучшая. Потом второго. Последний не успеет так быстро выхватить автомат, а вот парень с пистолетом среагирует в разы быстрее. С последним будут проблемы. Он скорее всего успеет спрятаться за угол забора, из-за которого они только что вышли, или залечь в канаву, что идет вдоль дороги, по которой они следуют. Тем более, что с такого расстояния позиция Андрея будет сразу же вычислена, а укрытий поблизости он не видел. На все раздумья Андрею понадобилось не больше секунды, благо что то время, которое он провел с Пермяком многому его научило. Но этой секунды хватило, чтобы он заметил то, почему у замыкающего автомат висел на плече, а не был в руках. Обеими руками он держал веревку. Другой ее конец пока что был за забором, что не давало Андрею возможности увидеть, кого тот ведет на привязи. Андрей решил выждать некоторое время, чтобы в полной мере оценить обстановку дел. Через пару секунд его худшие опасения подтвердились. Позади замыкающего, метрах в пяти медленно ковылял Пермяк. Его руки были связаны спереди в кистях и локтях, а из левого плеча виднелась красная дыра. Капли крови падали за ним всю дорогу. Рот его был заткнут кляпом, а за спиной висел все тот же старый армейский вещь мешок, из которого торчало дуло винчестера. Похоже бандиты использовали его сейчас как грузового мула, набив его мешок всяким полезным хламом. «Старый черт. Как же ты так?» - пронеслось в голове у Андрея. Он прикусил нижнюю губу и вскинул пистолет. Теперь дело еще больше усложнилось. В случае опасности бандиты скорее всего попробуют прикрыться Пермяком, кинув его как живой щит. Возможно им же они собирались позже проверять деревни на мертвяков, пуская его вперед, ловя упырей так сказать на живца. Андрей сделал глубокий вздох, взвел курок и стал медленно выдыхать, целясь в первого идущего. Выстрел, и тот упал. Пуля прошла через легкое, попав под правую руку. На земле он захрипел и принялся брыкаться в конвульсиях, выронив дробовик. «Черти!» - подумал Андрей, когда свет от фонарика замер в его направлении. «Чертовски везет мне сегодня!..». Через секунду он уже стрелял во второго бандита. Тот не успел быстро среагировать на выстрел и еще пару секунд стоял остолбенев, глядя на убитого товарища. Это дало Андрею отличную фору и от выпустил три патрона в его сторону, пробив череп и правое плечо. Оставался третий. Он уже выхватил автомат и прыгнул в канаву, что-то невнятно крича. Пермяк еще когда услышал первый выстрел рухнул на землю, как подкошенный и так и оставался без движения. Кажется бандит о нем совсем забыл, так что его жизни опасность не угрожала. «Хорошо, значит дуэль. Один на один. Только ты и я, ублюдок!» - Андрей стиснул зубы. Он лежал на животе, целясь в сторону, куда прыгнул оппонент. Оттуда слышались невнятное бурчание и шорохи. «Так» - подумал Андрей. – «Мы на краю деревни. Они выходили из нее, значит они же ее уже и зачистили. Или тут мертвяков и так не было уже до них. В любом случае врятли на выстрелы кто-то сбежится, так что со временем особых проблем нет. Если только Пермяк истечет кровью. Принимая это во внимание, стоит поторопиться». Андрей не совсем представлял что теперь делать. Выкурить бандита из такой позиции возможным не представлялось, как собственно и разойтись миром. Вдруг он услышал крики из-за обочины. Он поднял голову и увидел бандита, держащегося за ногу одной рукой, а второй стреляя из автомата куда-то вниз. Он визжал, как ошпаренный. Андрей не заставил себя долго ждать и выпустил две пули во врага, одна из которых достигла цели. Все бандиты были повержены. Андрей застыл на пару секунд, прислушиваясь к обстановке, после чего все-таки осмелился начать ползти в направлении Пермяка. Тот, кажется, тоже понял, что все закончилось, и начал так же двигаться в сторону своего спасителя.
- Ловко ты их – с улыбкой прохрипел старик, неуклюже волоча связанное тело по пыльной обочине. – Не зря я тебя заставлял по банкам стрелять. Вон как выучился. Ать, зараза! – Он перекатился на один бок, держа раненое плечо кверху. – А меня поджали там. Я магазин проверить хотел, насчет продуктов. А эти скоты наверное за ним как раз наблюдение держали. Ну и окружили меня. Я только ружье вскинул, как мне в руку прилетело. Повезло, что добрые парни попались. Решили не сразу убивать, а потом, если еды хватать не будет. Консервами меня все обзывали. А сами даже кляп нормально вставить не могут. Развяжи-ка меня. Они мне по-глупости в мешок кучу еды навалили. Консервы, мясо вяленное, чипсы эти твои городские. Запасливые ребята были. – Пермяк подождал, пока Андрей разрежет его узы и присел, прислонившись к забору. – Андрюш, ты у меня из мешка бинты возьми и прут вон тот металлический. У тебя зажигалка есть? Отлично. Рана не глубокая, пуля только полоснуло. Ты над зажигалкой прут этот подержи, пока самому руку жечь не начнет, а потом прижги и бинтом обмотай, ладно? А то я что-то уже темного ловить начинаю. Долго так я кровь терял. Слишком долго. А заодно посмотри, что там того последнего так напугало. И не бойся, тут деревня чистая была. Мертвяков уже кто-то до нас повывел. Да и магазины почистил. В любом случае, мы теперь все равно с гостинцами – старик усмехнулся, поводя плечом.
Андрей сделал все, как сказал ему товарищ по оружию и отправился осматривать тела. Первый уже давно не дергался. Под ним натекла здоровенная лужа крови, и теперь в ней отсвечивался круглый диск восходящей на небосвод луны. Андрей взял его рюкзак спортивного вида и не найдя ничего полезного в карманах, прихватил и дробовик, отмотав фонарик и теперь освещая им путь ко второму убитому. У того рюкзак оказался почти пустым. Видимо он был главным и навешал все тяжелое на остальных. Зато пистолет в его руках оказался таким же Макаровым, как и у Андрея, и тот стал обладателем двух новых обойм к нему и еще половине пачки патронов. Подходя к последнему, Андрей немного замялся. Он вспомнил, как тот прыгал и визжал, увидев что-то явно не дружелюбное. Свет от фонаря упал на его тело, а потом, немного порыскав вокруг него, наткнулся и на предмет страхов последнего. Рядом с телом лежала половина собаки. Передняя часть немецкой овчарки, обглоданная кем-то до середины спины. Ее морда была вся в прострелах, а остатки тела были поедены, и явно уже начинали гнить. При виде такой образины, да еще и восставшей из мертвых, любой бы завизжал как девчонка, потеряв над собой контроль. Андрей схватился за рот, преодолевая рвотный позыв. Видимо бедолага прыгнул как раз рядом с этой штукой и та вцепилась ему в ногу. Ужасная смерть.. В любом случае его походный рюкзак и автомат не пропадут даром. С кучей новых вещей на плечах Андрей потрусил к своему другу, который, кажется, ненадолго отключился. Приведя его в чувство, плеснув воды из фляжки в лицо, Андрей спросил:
- Идти-то сможешь?
- Дай передохнуть сперва. Там в деревне церковь была. Из нее бандиты-то и вышли. Там спокойно должно быть. Ты возьми, трупы их сложи у входа в деревню, прям на дороге. Только так, чтобы казалось, что один там всегда лежал, а остальные два к нему подходили, и их кто-то издали снимал. Для безопасности. Умный к такой ловушке и не сунется, а глупые тут долго не живут. Как сделаешь, возвращайся. В церкви заночуем, а поутру уйдем из этой дыры. Не нравится мне тут. Не везет мне здесь. – С этими словами он опять прильнул к забору, закрыв глаза, а Андрей пополз выполнять распоряжения. За последнее время он очень много ползал на животе. Кается, что теперь он проводил в таком положении больше времени, чем в прямоходящем. На его груди уже начали образовываться мозоли, прямо поверх загрубевших порезов и ссадин. Выполнив норму по перетаскиванию трупов на сегодня, он вернулся к старику и помогая ему плечом, они вместе поковыляли в сторону купола с крестом, что отчетливо возвышался над остальными одноэтажными зданиями деревни. Зайдя внутрь и осмотревшись, Андрей положил Пермяка на скамью, а сам сползал за всеми вещами, что остались у забора, и вскрыл пару банок тушенки, предложив одну товарищу. Тушенка пошла на редкость хорошо. Выжившие друзья с удовольствием уплетали ее с кончика ножа, сидя вокруг раскиданного по полу химсвета. Когда трапеза подошла к концу, Пермяк вытащил откуда-то из-под покрова старого засаленного тулупа портсигар и достал из него папиросу. Андрей не курил, потому старик принялся смолить один.
- Спасибо, Андрюш – проговорил он, глядя на кислотно-зеленый свет яркой фосфорицирующей палочки. – Спас ты меня сегодня.
- Да что там. Ты меня сколько раз уже выручал. Считай что в расчете – застенчиво усмехнулся Андрей.
Старик продолжал смотреть на химсвет.
- Они ведь не случайно к тебе вышли. – он сделал паузу. – Я им сказал, что схрон у меня есть. Прям у деревни. И что к нему как раз по той дороге выходить удобнее всего. Надеялся я на тебя, Андрей, и не подвел ты меня. Ей богу, не подвел. Я ведь и правда думал, конец мне настал. Даже жизнь перед глазами пролетать начала. Я ведь когда на землю упал после твоего первого выстрела – Пермяк вдруг отвернулся и прикрыл лицо морщинистой ладонью. – Я тогда лежал и сразу молиться начал. Молился, хоть и ни одной молитвы отродясь не слыхивал. Как с коммунизма мы все безбожными жили, так всю жизнь и ходил без веры, а тут лицом в пыли лежу, а губы сами – его голос перешел на тон выше и стал неуверенным, с редкими всхлипами. – губы сами шевелятся, причитают. Господи, спаси Андрюшку. Спаси окаянного. Меня прокляни, в гиену огненную отправь, а его спаси. Рано ему еще, не пожил же совсем, мальчишка. Я, дурак старый, ирод, на него вывел. Ведь знал же, что не высидит, стрелять начнет. Знал! За шкуру свою старую испугался!! Да лучше б меня там в магазине на месте!.. Лучше б я сам себе дробью в живот выстрелил! Болван старый, повел спасаться. Прокляни меня!! В ад отправь, или куда хуже, только его схорони…
Пермяк плакал. Он рыдал, захлебываясь и вздыхая, пока папироса медленно тлела в его свободной руке. Он так и продолжал причитать, то и дело вбирая воздух, утирая слезы своей старой ушанкой. А Андрей сидел, не зная что ему делать. Посидев немного в недоумении он поднялся с пола, где раньше сидел в позе лотоса, и сел рядом со стариком, обняв его за плечо.
- Да ничего – сказал он. – Все же нормально. Я жив, да и ты вроде не очень попортился.
Старик, еще всхлипывая потянулся к поясу и выудил оттуда старую армейскую фляжку. Открыв ее рукой с уже дотлевающим бычком, он сделал большой глоток и передал флягу Андрею. Андрей принял угощение и сделал большой глоток, сразу пожалев об этом. Эта жидкость явно могла гореть не хуже нефти. Прокашлявшись, Андрей отдал фляжку обратно Пермяку, который уже успокоился и теперь просто сидел, уставившись себе под ноги, иногда прикладывая бычок к щели в седой бороде.
- Слушай, а почему тебя Пермяком зовут-то? – решил перевести тему Андрей.
Старик еще несколько секунд сидел не двигаясь, как-будто не слыша вопроса. Но потом все же заговорил.
- Я когда еще маленький был, к нам в колхоз циркачи приезжали. Клоуны там разные, жонглёры, акробаты. Мы всей детворой тогда радовались сильно. Бегали за ними, просили фокусы показать. А вечером, когда они в свой шатер спать пошли, тихо к ним пробрались. Мы тогда еще с Митькой поспорили, есть у них вещи волшебные, или они дурят нашего брата почем зря. Ну, пробрались мы под шатер. Смотрим, а там посередь шатра, между кроватями прямо, клетки стоят. В них животные разные. Кони, обезьяны эти, медведь даже был. Хотели, наверное, на второй день нам показать, чтобы было еще чем удивить. И среди них мне больше всего один пони заприметился. Мы ж тогда о таких и не слыхивали с роду. Лошадь – не лошадь. Вроде как жеребенок, но вроде как и нет. Я тогда шибко на нем прокатиться захотел. Клетку открыл, на спину к нему залез, а Митька, царство ему небесное, возьми, да шлепни его по крупу прям. Рванул мой скакун из шатра и так по дороге и погнал. Все сразу проснулись, закричали, а я ему в загривок вцепился, упасть боюсь. Он вроде и маленький, а скачет ого-го! Так он меня версты три нес, пока сам не обессилил. Обратно он сам идти отказывался, все в ту же сторону, куда гнал тянул. Я так с ним на дороге циркачей и дождался. Ох и вспороли же меня тогда, до сих пор как вспоминаю, за зад хватаюсь. А потом мне рассказали чем эта лошадь странная была. Она, оказывается, всегда ехала только в Пермь. Вот куда бы ты ее не завез, хоть глаза ей завяжи. Все равно в Пермь бежать будет. И никуда больше. Потому ее всегда на грузовике возили. Ну а ребята мне тогда так кличку и оставили – Пермяк. – старик усмехнулся. – Не думал я что так долго проживу с такой кличкой..
Андрей опустил голову и посмотрел на тускнеющее свечение химсвета.
- Давай-ка спать ложиться. Сегодня без караула. Предупреждение ты на дороге оставил, да и не будет никто в церкви палить. – Пермяк прилег на скамье. – Завтра будет трудный день. Нужно будет как-то из деревни незамеченными выйти, да убираться с побережья ко всем чертям. Авось на север выберемся, а там поспокойней должно быть – с этими словами старик захрапел.
Андрей еще какое-то время смотрел на потухшую палочку химсвета, а потом лег на соседнюю лавку. Авось обойдется. Авось..
Аватара пользователя
Fessruss
 
Сообщения: 3
Регистрация: 03.04.2013, 20:39
Откуда: Москва

03.04.2013, 22:40

Выкладываю отрывок из моего рассказа.

Дом устоял. Кажется, разрушена лестница и обвалился потолок в одной из комнат. К таким выводам пришел Андрей, поднимаясь с пола и оглядываясь. Он был на первом этаже, заваленном мусором и обломками стен. Пистолет он бросил где-то на лестнице. Раздался шорох слева и Андрей увидел приближающуюся фигуру.
Снайпер. Винтовки при нем не было, как и пистолета, так как, увидев Андрея, он выхватил нож.
-Все не так уж безнадежно, - пробормотал Андрей, выхватывая свой.
Надо побыстрее прикончить его и пробираться к своим. Главное, не терять бдительность.
Андрей не стал терять время на обход полукругом и "прощупывание" противника. Резко сократив дистанцию, он сделал финт в левую сторону, прокрутив рукоятку в ладони и тут же, развернув корпус, нанес длинный, страшный удар справа.
Противник не был новичком. Отмахнувшись от финта, он разворотом ушел от удара и попытался снизу-вверх восходящим ударом достать атакующую руку.
Андрей отскочил назад, но не так далеко, чтобы оказаться вне досягаемости врага, пропустив его клинок на пару сантиметров от своей руки. Возможно, его оппонент попытается длинным ударом достать руку или корпус и потеряет равновесие. Видя, что противник усилил напор, но не рискует, он отскочил еще раз и сразу напал, кинувшись вперед. Вражеский снайпер не попался на этот трюк. Ловко отклонившись вбок, враг опять контратаковал, задев левую руку Андрея, которую он рефлекторно выставил в защитном жесте, закрывая лицо. Боль в руке, была неприятной, жгучей, но гораздо хуже было то, что рукав с каждой секундой все больше намокал от крови. Нужно было как можно скорее обработать и перевязать рану, для начала разобравшись со снайпером.
Выпрямившись и сместившись в сторону, чтобы не быть прижатым к стене, Андрей оценил обстановку. Его враг был довольно опытным бойцом и нож у него имелся явно не для красоты. Свое оружие он держал крепко, но не закрепощено, прокручивая рукоять в ладони и иногда меняя хват. Как уже стало понятно, он предпочитал контратаковать, не позволяя обмануть себя ложным ударом, показывая отменное чутье на финты.
Противник не дал время на раздумья и широко, словно неумело, махнул ножом, затем сгорбился и снизу - вверх нанес колющий удар. Андрей не стал разрывать дистанцию, отставив раненую руку в сторону для удержания равновесия, он сместился влево и чуть развернувшись, наотмашь ударил по правой руке неприятеля, сразу переведя удар в колющий, от которого оппонент ушел простым перемещением назад.
Шипя от боли, враг перехватил оружие в другую руку. Это была почти победа, повредить противнику атакующую руку было конкретным заделом на выигрыш в схватке, но Андрей уже чувствовал сильную слабость из-за потери крови и не мог драться с прежним проворством. Рана и напряженная борьба утомили его. Прекрасно видя это, противник принялся атаковать. На фоне утомленного, сгорбленного болью бойца СКБЗ снайпер Черного Рынка казался неестественно быстрым и ловким. Приближалось завершение схватки.
Прижавшись к полуразрушенной стене, Андрей почему-то не почувствовал страха или обреченности, хотя враг уже занес над ним клинок, готовясь с финтом перейти к сильному колющему удару в сердце. Было такое чувство, что он что-то забыл. Понять бы, что именно.
Раздался выстрел, прозвучавший неожиданно, громко и отрывисто. На миг в застилаемых пеленой глазах пошатнувшегося врага возникло удивление, сменившееся безразличием, когда он замертво свалился на пол. Нож, звякнув, бесполезной железкой упал у его руки.
В оконном проеме торчала жизнерадостная физиономия Евгения, который, придерживаясь рукой за прогнившую оконную раму, пробирался в дом.
-Я чуть-чуть припозднился, но, как оказалось, явился вовремя, – на ходу разрывая зубами упаковку бинта, сказал он.
Андрей улыбнулся, подавая руку для перевязки. Задание выполнено, надо пробираться к своим. База захвачена, скоро сюда прибудут отряды бродяг и подкрепление из штаба.
Аватара пользователя
Dart4g
 
Сообщения: 39
Регистрация: 03.04.2013, 20:32
Откуда: Самара

03.04.2013, 23:05

Мой первый стих...
Сурвариум жизнь моя
Немного по задротски сказал я,

Гонка за инвайтами сложна
Такая вот судьба моя.

Но что ж поделать чтоб играть
На себе мне нужно шкуру рвать,

Но раз я в бой вступлю
Я всех на свете раздавлю.

И поздно пятиться назад
Страшась стишков других ребят,
Пройду я через этот ад
Сжимая кисть в кулак.

И выиграю инвайт несчастный
Довольный буду словно в сказке,
Ко мне пришла душа прекрасна
И сделала мой мир прекрасным.

Конечно это не в серьёз
Как говорит мой друг барбос,
Размер фантазии велик
И написать ты смог лишь стих...

Стих в песню перелаживать сложно
А этот вовсе не возможно.

Местами кажется что это бред
Но мне все воль 15 лет,
Прошу судить меня не строго
В столь юном возрасте я обогнал Ван Гога.

Опять вот бред-
Он не поэт

На этой ноте закончу стих дурацкий
Чтоб выиграть тот инвайт несчастный!
Аватара пользователя
TODD
 
Сообщения: 25
Регистрация: 03.04.2013, 21:08
Откуда: Минск

03.04.2013, 23:08

Сегодня будет лучше чем вчера-
У Гарика с собой ящик бухла,
Радиация теперь нам не страшна.
В детекторе моём-
Апгрейдов сделано не мало.
Рассказы слышал я о том что артефактов там гора,
И это значит что пришла-
Улова буйная пора.
Махнём рукой и выйдем со двора.
Аватара пользователя
TODD
 
Сообщения: 25
Регистрация: 03.04.2013, 21:08
Откуда: Минск

03.04.2013, 23:08

Стишки с конкурсов=)
Аватара пользователя
TODD
 
Сообщения: 25
Регистрация: 03.04.2013, 21:08
Откуда: Минск

03.04.2013, 23:12

Ого тут написали :D
Аватара пользователя
ShooRuP
Мастер
Отряд "Альфа"
 
Сообщения: 9
Регистрация: 03.04.2013, 22:18
Откуда: С зоны.

04.04.2013, 00:15

Dart4g,
Хороший рассказ, мне понравилось)
Последний раз редактировалось MrBogart 04.04.2013, 00:15, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
MrBogart
 
Сообщения: 125
Регистрация: 03.04.2013, 22:53
Откуда: Оставшиеся от Москвы руины. [Бета-тестер]

04.04.2013, 00:45

Fessruss,
охх, я осилил) Мне понравилось, продолжай будет интересно почитать...
Аватара пользователя
MrBogart
 
Сообщения: 125
Регистрация: 03.04.2013, 22:53
Откуда: Оставшиеся от Москвы руины. [Бета-тестер]

04.04.2013, 11:08

ребят может начнете книги делать по проекту survarium по 500 страниц вы все осилите мне кажется
Аватара пользователя
predlog
 
Сообщения: 3
Регистрация: 03.04.2013, 20:28

04.04.2013, 11:41

predlog:ребят может начнете книги делать по проекту survarium по 500 страниц вы все осилите мне кажется



500?) "Война и мир" что ли?) Книги в страницах не измеряют. Их мерят в количестве слов в произведении. 80.000 - среднестатистический S.T.A.L.K.E.R.Ъ.
Аватара пользователя
Lexus
Отряд "Альфа"
 
Сообщения: 230
Регистрация: 03.04.2013, 20:08
Откуда: Бар "16 Выживших" "Выживший вестник"

04.04.2013, 12:48

Чтож, выложу и я свои стихи! Писал их для конкурса на форуме http://www.gameru.net/ но они не прошли из-за требований!
Тучи...
Серыми тучами небо затянуто,
Улицы темные мертвого города
Рваными тенями зданий обтянуты
Воем зверей, пробиравшим до холода.
А по тропинке, заросшей кустарником,
Ранцы тяжелые вместе таща,
Идет, озираясь, бродяга с напарником,
Устало держа автомат на плечах.
Медленно в небе сгущается сумрак,
Стал понемногу дождь моросить.
У старых развалин в ожидании утра
Решили друзья костер разводить.
В отбликах ярких пламени желтого бродяги-друзья беседу вели
о жизни тяжелой, о дружеском долге,
А по небу черные тучи плыли...
о страшных мутантах, и об аномалиях,
Рассвет уже начался где-то вдали...
о смерти, о времени, о воспоминаниях,
И вот от костра лишь остались угли.........
Утро туманное......
серые тучи начало нового дня принесут.
Медленно встанут бродяги-напарники,
встанут, покурят и дальше пойдут.....

И второе

Вперед!
Серый вечер, тучи бродят,
Улицы пусты.
Рев и вой тоску наводят,
Высятся кресты.
Алым заревом объяты
Рощи и поля,
И с рассвета до заката
Угрожает, душит чья-то
Мертвая петля.
Страх проник во все квартиры,
Ужас сжал в тиски,
Рассыпаются по миру
Времени пески.
А по скалам и завалам,
Разбивая лед,
И от злости чуть не плача,
Уповая на удачу,
Мы идем вперед!!!

P.S. Обратите внимание: первые буквы каждой строки составляют слово: СУРВАРИУМ)))
Последний раз редактировалось Shepard 04.04.2013, 12:50, всего редактировалось 2 раз(а).
Аватара пользователя
Shepard
 
Сообщения: 38
Регистрация: 03.04.2013, 20:26
Откуда: N7, Альянс Систем

Для размещения ответа, необходимо авторизироваться на форуме.

Жизнь сообщества



cron